Частые вопросы

Один инженер — я. Между тем, кто проектирует экран, и тем, кто отвечает за него в проде, нет передачи задачи: это один человек, и решение принимается сразу с учётом обеих сторон.

У этого есть обратная сторона. Параллельно я веду немного проектов, и продукт, которому нужны несколько команд, одному инженеру продавать нечестно. Что из этого следует — о студии.

С брифа. Опишите в форме на странице контактов, что за продукт, в каком он состоянии сейчас и что должно измениться. Этого хватает, чтобы ответить по существу, а не «давайте созвонимся».

Дальше — разбор задачи, вилка и список того, что в неё не входит. Пока границы не согласованы, работа не начинается: именно они, а не смета, определяют, чем закончится проект.

Беру. Запрос приходит одним из двух способов, и второй — это существующий продукт, который стал медленным, ломается при каждой правке и уже не описывает бизнес за ним. Состав такой работы описан там же, где и остальные направления — направления.

Начинается она не с правок, а с инвентаризации: что развёрнуто, кем, где физически лежат данные и что произойдёт, если завтра это перестанет отвечать. Пока на эти вопросы нет ответа, любая оценка переписывания — угадывание, и я назову её угадыванием.

Да. Часть проектов в работах опубликована именно так: задача, решение и стек описаны, имя клиента — нет.

Если соглашение запрещает и это, проект не появится на сайте вообще — ни под своим именем, ни анонимно.

Срок привязан к пакету, а не к календарю: у каждого пакета на странице стоимости свой диапазон — от нескольких недель на компактной задаче до помесячного сопровождения без даты окончания.

Конкретная дата появляется после разбора задачи, вместе с вилкой. Назвать её раньше можно, но это будет цифра, которую потом придётся защищать вместо того, чтобы делать работу.

Да, и это отдельная строка в смете: экспресс-срок стоит +50% к стоимости работ. Переключатель есть в калькуляторе на странице стоимости — видно, как он меняет вилку, до разговора со мной.

Надбавка платит за реальную цену, а не за срочность как таковую: сжатый график сдвигает другие обязательства студии, разницу забирают вечера и выходные, а запас, который обычно закрывает плохую неделю, тратится заранее. Символическая наценка брала бы этот режим каждый раз — и тогда экспресс-график стал бы просто графиком.

Потому что цена следует за объёмом, а объём известен только после разбора. Опубликованные вилки — приглашение к разговору, а не публичная оферта (ГК РФ ст. 437): цифра на странице никого не связывает обязательством.

Что двигает её вверх, перечислено рядом с пакетами — стоимость. Это полезнее, чем «от 100 000» без объяснения, откуда берётся верхняя граница.

Потому что это два независимых прайса, а не один в двух валютах. Российский и международный рынки различаются по составу работ, налогам и рискам, и курс между ними ничего не объясняет.

Пересчёта нет ни в одну сторону: на странице стоимости вы видите рубли, в английской версии сайта — доллары, и каждая цифра назначена своему рынку отдельно.

Платёж разбит на этапы; доли указаны в карточке каждого пакета — обычно 50 / 50 или 40 / 40 / 20. Способы оплаты перечислены там же, на странице стоимости.

Реквизиты конкретного платежа выставляются в счёте и никогда не публикуются на сайте. Постоянный адрес на публичной странице — это мишень для подмены, а не удобство.

Нет. Оператор — налоговый резидент РФ, а ФЗ-259 ст. 14 ч. 5 запрещает лицам в этом статусе принимать цифровую валюту как плату за услуги — от любого заказчика, российского или зарубежного. Это запрет, а не предпочтение студии.

Принимаемые способы перечислены на странице стоимости. Раньше эта строка называла USDT; она убрана, потому что опубликованный способ оплаты, который нельзя принять законно, стоит рядом с ценой на странице, подписанной настоящим ИНН.

Договор, счёт на каждый этап и чек на каждую оплату. Налоговый режим оператора и то, что из него следует для расчётов, указаны на странице о студии — там же, где остальные реквизиты.

Одну границу лучше знать до счёта, а не после оплаты: закрывающий документ здесь — чек, и УПД к нему не выпускается. Если бухгалтерии обязателен УПД, это решается на этапе согласования, когда счёт ещё не выставлен.

Запуск меняет режим работы, а не заканчивает её. На странице стоимости есть помесячные пакеты: обновления, мониторинг, реакция на инциденты с оговорённым временем ответа.

Сопровождение необязательно. Отказ от него не превращает продукт в чёрный ящик — всё нужное для самостоятельной эксплуатации передаётся при сдаче в любом случае.

Напрямую на сервер в России. Браузер отправляет заявку мимо площадки, которая раздаёт эти страницы: первичная запись создаётся в базе PostgreSQL на российском сервере, как требует 152-ФЗ ст. 18 ч. 5. Уведомление на почту уходит после записи в базу, а не вместо неё.

Заявка хранится 365 дней и удаляется автоматически по расписанию. Все получатели данных названы в политике конфиденциальности поимённо — наименованием и адресом, как требует ст. 9 ч. 4 п. 6.

Письмом на адрес, опубликованный в политике конфиденциальности. Ответ — в течение 10 рабочих дней: это срок из 152-ФЗ ст. 20 ч. 1, а не внутреннее правило студии.

Отзыв согласия прекращает обработку и влечёт удаление заявки из базы. Кнопки для этого намеренно нет: письмо оставляет след у обеих сторон, кнопка — только у меня.

Без согласия — нет. По умолчанию сторонняя аналитика не загружается вообще: баннер спрашивает один раз, а решение можно поменять когда угодно на странице про cookie.

Отказ ничего не ломает — страницы статические и ведут себя одинаково в обоих случаях. Счётчик используется один и российский; зарубежных на сайте нет.

Чтобы ящик не заливали боты. Виджет видит IP-адрес, параметры соединения и поведение в своём окне, но не содержимое формы; поставщик назван в политике конфиденциальности.

Если капча не загрузилась, форма скажет об этом прямо и предложит написать письмом. Молча отправить непроверенную заявку она не может.

Да, это отдельная строка в смете, а не побочный эффект хостинга: выделенный контур, где первичная запись персональных данных ложится на российскую инфраструктуру раньше, чем к ней прикоснётся что-либо ещё — как требует ст. 18 ч. 5. Состав работ — в инфраструктуре, цена — на странице стоимости. На международном рынке та же строка покупает другое: размещение внутри ЕС и документы, которые спрашивает GDPR.

Две границы названы сразу. Первая: сказано «по требованиям GDPR», а не «соответствует GDPR» — соответствие является свойством организации и всей её обработки, а не свойством поставки, и обещать его значило бы говорить за вашу компанию. Вторая: у контура есть помесячная часть, и это не хостинг с наценкой — она платит за проверенные восстановления, за актуальный список получателей данных и за ответ субъекту в законный срок. Контур, построенный один раз и оставленный в покое, перестаёт быть контуром в течение года. Как это выглядит в работе, видно на этом сайте — политика конфиденциальности.

Репозиторий с историей коммитов, а не архив одним файлом. Доступы, оформленные на ваши аккаунты. Инструкция на запуск и деплой. На инфраструктурных работах — runbook и хотя бы одно восстановление из бэкапа, выполненное вместе с вами.

Полный состав передачи расписан по каждому направлению на странице направлений — до подписания договора, а не в приложении к нему.

Это проверяется до окончания работ, а не после. Стек публичный и типовой; ничего проприетарного, что умею разворачивать только я, в проекте не появляется.

Передача другой команде — это доступы и документация, а не серия созвонов со мной. Если для сборки проекта нужен мой звонок, работа не сдана.